главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Проблемы скифской археологии. / МИА, №177. М.: 1971. А.П. Смирнов

К вопросу о матриархате у савроматов.

// Проблемы скифской археологии. / МИА №177. М.: 1971. С. 188-190.

 

Вопрос о матриархате у савроматов получил положительное разрешение ещё со времени античности. В новой литературе этому вопросу тоже посвящён ряд произведений. Здесь следует отметить вышедшую в 1947 г. в ВДИ статью проф. Б.Н. Гракова «Женоуправляемые», в которой дан краткий, но исчерпывающий анализ сведений античных источников и археологических данных, известных в науке в то время.

 

Не так давно вышло из печати капитальное исследование К.Ф. Смирнова «Савроматы», [1] в котором дана развёрнутая характеристика общественного строя у этих племён. Автор привёл неоспоримые данные о высокой ступени их общественного развития. Это общество знало и экономически сильный, господствующий слой, и массу общинников, в той или иной мере зависимых от богатых членов рода. Автор проследил историю формирования военной демократии у савроматов, [2] отметил значение войн в их экономической жизни, подробно остановился на организации войска, состоявшего из пеших и конных воинов, и на вооружении. Им отмечено существование военных дружин, племенной аристократии. Если исходить из принятых археологических признаков, то перед нами патриархальное общество.

 

Вместе с тем автор этого ценного исследования отмечает черты архаизма общественного строя, [3] известного нам по сведениям античных авторов. Этот архаизм, по мнению К.Ф. Смирнова, сказывается в свободном выборе мужа (в лёгкости заключения и расторжения брака) и в воинственности савроматских женщин.

 

Правда, для классического материнского рода воинственность женщин не являлась обязательным условием, тем не менее все исследователи на это обращают внимание.

 

Уже в ранний период савроматской истории Псевдо-Гиппократ отмечал, что воинственность женщин свойственна девушкам до брачного возраста. После выхода замуж савроматская женщина перестаёт ездить верхом, стрелять из лука и метать дротики, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход. По-видимому, те отношения, которые обычно отмечаются как матриархальные, были уже у савроматов в значительной мере в прошлом. Подобные отношения известны в то же время у саков и массагетов. Древние документы много раз упоминают женщин, стоявших во главе племён или государств. Геродот пишет о царицах Семирамиде и Нитокриде. Библия отмечает царицу Савскую и Гофолию — царицу иудейскую. Во главе массагетов в VI в. стояла царица Томирис, в битве с войсками которой пал Кир. Археологи знают погребения, женщин с оружием не только у савроматов, но и у скифов. В средневековое известны женские погребения с оружием у алан. Н.В. Трубникова отмечает их у мордовских племён. Известны они и в золотоордынскую эпоху. А.П. Шилов справедливо высказал сомнение в правильности установления матриархата или его пережитков по наличию вооружённых женщин.

 

Материнский род характеризуется другими чертами. Прежде всего надо отметить руководящую роль женщин в хозяйственной жизни, равенство членов рода, матрилокальный брак, счёт родства по линии матери и соответствующие права наследования. Кроме того, надо отметить роль женщины в области религии, где её значение сохраняется весьма долго, когда уже никакого отношения к матриархату не имеет. Поэтому для решения вопроса о существовании материнского рода привлекать погребения женщин с жертвенниками не следует. Такие захоронения есть у савроматов и у скифов.

 

Если сравнивать общество савроматов и скифов, то между ними можно найти много общих черт. Погребения родовой аристократии представлены в обоих случаях богатыми мужскими захоронениями с набором оружия и дра-

(188/189)

гоценных вещей. В обоих случаях есть погребения богатых женщин, причём иногда с оружием. У савроматов (которые, правда, изучены значительно лучше скифов) число таких погребений достигает 20% от общего числа погребений с оружием. У скифов известны погребения богатых мужчин, захороненных вместе с женщинами. Подобные захоронения известны и у савроматов. Так, в могиле 35 Калиновского могильника было обнаружено парное захоронение мужчины и женщины, причем рука женщины покоилась в руке мужчины. В кургане 31 у г. Энгельса было обнаружено парное захоронение; правда, пол второго погребённого определён не был.

 

Если подходить с существующей точки зрения к савроматскому археологическому материалу и не учитывать античных преданий, то общество савроматов перед нами предстанет как общество патриархальное.

 

Легенды об амазонках были весьма популярны в Греции, так же как и легенды, введённые в историческую науку Геродотом и другими авторами древности. Однако следует ли так прямолинейно принимать эти сведения и восстанавливать на их основе исторический процесс? По-видимому, этого делать нельзя. В исторической науке фольклор считается историческим источником. Но этот материал крайне сложен и противоречив. На основании его можно только отметить большую роль женщин в жизни савроматского общества, что находит подтверждение в погребениях жриц и женщин-воинов. Однако у нас нет данных, позволяющих говорить об этих явлениях в связи с пережитками материнского рода. Вопрос об этом может быть разрешён только при сопоставлении с материалом предшествующего времени — эпохи бронзы.

 

Как убедительно показано К.Ф. Смирновым, савроматы сформировались в среде срубных и андроновских племён. Если легенды об амазонках свидетельствуют о пережитках матриархата, то в эпоху бронзы эти пережитки должны проступать более ощутимо и роль женщины должна быть более значимой.

 

Степень изученности обеих культур (срубной и андроновской) даёт все основания рассчитывать на правильную характеристику общественных отношений в предсавроматскую эпоху. Большинство исследователей относят срубную культуру к стадии патриархального общества. Об этом можно судить по ряду признаков, основным из которых являются погребальные сооружения. В качестве типичного примера можно привести курган 5 у с. Ягодного Куйбышевской области, исследованный Н.Я. Мерпертом. Там под курганной насыпью был открыт жертвенник, окружённый двумя кругами погребений. Во внешнем ряду находилось захоронение, выделявшееся из числа других глубиной могильной ямы, перекрытой двойным накатом. В яме лежал костяк мужчины, сопровождаемый сосудами, выделявшимися размерами и отделкой. Это погребение, по мнению исследователя, принадлежало главе общины. Вокруг его могилы прослежены остатки жертвенных костров. В этом же ряду, где лежал вождь, располагались мужские погребения с большей глубиной ям и наличием накатов. Во внутреннем кругу находились могилы женщин и детей.

 

Таких курганов, свидетельствующих о патриархате, можно привести значительно больше. В этом отношении интересен курган 23 между Кайбелами и Красной Звездой, где наряду с характерными срубными погребениями в могиле 25 лежал костяк женщины, вытянутый на спине головой на восток, с резко согнутыми в коленях ногами и согнутыми в локтях руками. На костяке был найден бронзовый браслет, состоявший из квадратных пластинок. Это погребение, как справедливо отметил Н.Я. Мерперт, принадлежало иноземке, повидимому, абашевке и, видимо, может документировать патрилокальный брак. В том же кургане 23 было найдено расчленённое погребение, совершённое по другому обряду захоронения, не свойственному срубникам. По-видимому, здесь тоже был погребён иноземец. В другом погребении (№26) этого кургана в глубокой яме костяк мужчины лежал скорченно на левом боку, головой на север, в сопровождении обычной срубной посуды. Выше костяка были открыты остатки сожжения с сосудом, который Н.Я. Мерперт не относит к числу срубных. Это либо жертвоприношение, либо погребение выходца из другого племени — выходца, связанного определённым образом с покойником, лежавшим на дне ямы, может быть, жены его. Иначе говоря, это явное свидетельство наличия патрилокального брака. Небезынтересен курган 4 у Хрящевки, в котором отмечено два различных обряда захоронения: скорченное положение и расчленённое, при наличии сосудов как типично срубных, так и абашевских и андроновских. Если обряд захоронения может свидетельствовать о проникновении в данную этническую среду чужеземных и мужчин и женщин, то наличие чуждой посуды свидетельствует о присутствии чужеземок-женщин, которые на новом месте делали посуду по обычаю своей родины. Покойный исследователь Урала К.В. Сальников

(189/190)

отметил находку у хутора Кошкара близ Ишимбая (1934 г.) семейной усыпальницы. Там в кургане был отрыт мужской костяк, лежавший головой на северо-запад, в скорченном положении, с типично срубным сосудом, а рядом женский костяк головой на северо-восток, в сопровождении сосуда андроновского типа. [4] Детские погребения в том же кургане сопровождались срубными сосудами. К.В. Сальников пришёл к следующему выводу: «Таким образом в мужской и детских могилах была поставлена посуда срубных форм, а в женской — сосуд настолько выдержанного андроновского типа, что в погребенной следует видеть женщину-андроновку, которая попала в среду срубного населения в порядке патрилокального брака и здесь изготовляла посуду по обычаю своего племени».

 

Находки андроновской и абашевской посуды нередки на поселениях срубной культуры. Это также косвенно говорит о наличии женщин, попавших в среду срубных племён, по-видимому, в качестве жён. Сложные межплеменные отношения эпохи бронзы подготовили почву для формирования больших племенных союзов, что и привело к сложению савроматской общности. К.В. Сальников, характеризуя андроновскую культуру, отметил подчинённое положение женщины, типичное для патриархата и прослеженное во многих могильниках этой культуры. Там, где имеются погребения, совершённые по обычаю трупоположения, обнаружены парные захоронения. Он пишет, что есть могильники, в которых до 45-65% погребений взрослых падает на могилы с совместными захоронениями мужчин и женщин.

 

Все памятники срубной и андроновской культур свидетельствуют о прочно сложившихся патриархальных отношениях. В археологических материалах нет данных, позволяющих говорить о большой роли женщины в хозяйственной и общественной жизни. У нас нет поводов говорить о наличии матрилокального брака в эту эпоху. Наличие черт общества, свойственных матриархату в эпоху раннего железного века, могло бы иметь место, если бы в силу каких-то причин перешли от более высоких форм общественной жизни к более примитивным. Однако такого явления никто из исследователей не отмечает. В эпоху раннего железного века мы видим дальнейший прогресс в жизни савроматского общества. Это заметно и в области производительных сил и общественных отношений. На грани железного и бронзового веков произошёл переход к кочевому скотоводству, что в тех исторических условиях представляло большой шаг вперёд. Характер вооружения, его количественная сторона исключают возможность говорить о регрессе. Как прекрасно доказано К.Ф. Смирновым, в это время складывается строй военной демократии. Савроматы принимают участие в далёких походах. В этих условиях, когда в кочевьях оставались несовершеннолетние, старики и рабы, сильно возрастало значение женщины. И археологические памятники отражают роль женщины в этом обществе, в его хозяйственной и общественной жизни и её почётное положение. Это было свойственно не только савроматам, но и другим, может быть, всем обществам, пережившим стадию военной демократии. По-видимому, число женоуправляемых племён было значительно больше. Ведь и легенда о жёнах скифов, не дождавшихся мужей, с одной стороны, отражает такие восстания в скифском обществе, а с другой — свидетельствует о большой самостоятельности скифских женщин. Вероятно, нет оснований считать гинекократию савроматов пережитком материнского рода. По-видимому, это вторичное явление, связанное с особыми условиями варварского или раннерабовладельческого общества, когда свободное взрослое мужское население занято грабительскими походами, руководство всем хозяйством, забота о безопасности кочевого дома и стада обеспечивались женщиной. В этих условиях должны были формироваться женские отряды, что нашло отражение в сведениях древних авторов, в легендах об амазонках и в произведениях вазовой живописи. Все эти данные легли в основу теории матриархата у савроматов.

 


 

[1] К.Ф. Смирнов. Савроматы. М., 1964.

[2] Там же, стр. 210.

[3] Там же, стр. 200.

[4] К.В. Сальников. Очерки древней истории Южного Урала. М., 1967, стр. 21.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки