главная страница / библиотека / обновления библиотеки

С.П. Нестеров

Погребение с конём на р. Таштык (по материалам раскопок С.А. Теплоухова)

// Археология Северной Азии. Новосибирск, 1982. С. 95-102.

 

В 1925 г. на р. Таштык у с. Батени С.А. Теплоуховым было раскопано первое из известных в Минусинской котловине погребение с конём по обряду трупоположения. Материалы этого погребения хранятся в Государственном Эрмитаже в Ленинграде [1]. Несмотря на то, что прошло более 50 лет со времени раскопок, полной публикации этого материала не существует. Частично материалы погребения использовали С.А. Теплоухов и Л.А. Евтюхова [2]. Ссылки на погребение с конём на р. Таштык можно встретить в ряде работ, касающихся древней истории Южной Сибири [3]. Отсутствие подробной характеристики всего материала этого погребения привело к некоторому искажению его особенностей, что было связано с неверным восприятием частичной публикации, осуществлённой самим автором.

 

Наша задача — дать полное описание материала из погребения на р. Таштык и исправить накопившиеся ошибки. При работе были использованы коллекции хранящихся в Эрмитаже материалов и отчёт С.А. Теплоухова о раскопках у с. Батени в 1925 г. [4]

 

В одной из седловин окружающих с. Батени гор. на левом берегу р. Таштык, в 2,1 км от устья был раскопан одинокий курган. Внешнее строение кургана представляет собой округлую насыпь, сложенную из камней, с глубокой воронкой в центре. Диаметр кургана 7,5 м, высота 0,5 м (рис. 1, 1) [5]. Под насыпью находилась грунтовая яма (2x1,5 м) глубиною 1,8 м, на дне её лежал скелет мужчины, ориентированный головой на СЗ, на спине, кости рук сложены на тазовых костях. Справа от скелета человека, в юго-западной части ямы, находился скелет лошади, ориентация которого в отчёте С.А. Теплоухова не отмечена. Дневниковая запись об этом кургане не сохранилась, поэтому возможны два варианта расположения костяков человека и лошади относительно друг друга: оба головами на СЗ или лошадь головой на ЮВ.

 

При разборке насыпи кургана были найдены фрагменты сосуда баночной формы с плоским дном (рис. 1, 2). Тесто темного цвета с включениями песка. После реставрации высота сосуда составила 22,5 см, диаметр венчика — 15,5 см, диаметр тулова — 16 см, толщина стенок — 0,7-0,8 см [6].

 

Справа, у тазовых костей скелета человека, находился железный колчанный крюк (рис. 2, 1) [7]. Но колчан, вероятно, не был положен рядом с умершим, так как найденные в могиле «многочисленные узкие орнаментированные пластинки», украшавшие колчан, «были разбросаны по всей могиле», хотя кур-

(95/96)

Рис. 1. План кургана па р. Таштык (1) и сосуд (реконструкция) (2).

 

ган не тронут грабителями [8]. Узкие костяные пластинки имеют два типа орнамента. Большинство (12 фрагментов, длина от 3,5 до 14 см) украшены орнаментом в виде двух резных линий по краям пластинок, посередине пластинки идёт ряд кружков с точками в центрах и отходящими от каждого кружка наклонными линиями, которые в месте соединения с краевыми линиями образуют треугольник. Весь орнамент заполнен пастой чёрного цвета (рис. 3, 1, 4) [9]. Второй тип орнамента встречен на 4 фрагментах костяных пластинок и представляет собой 2 ряда инкрустированных чёрной пастой резных кружков с точками в центрах (рис. 3, 2). Кроме того, найдены фрагменты костяных пластинок, внешняя сторона которых трёхгранная (рис. 3, 3) [10]. На концах некоторых пластинок имеются отверстия. Оборотные стороны пластинок имеют косые нарезки для лучшего склеивания их с какой-либо основой. Местоположение широкой орнаментированной костяной пластины в отчёте С.А. Теплоухова не отмечено. Орнамент пластины относится к орнаменту первого типа. Длина пластины 16 см, но пластина обломана. С одной её стороны 2 отверстия. Все пластинки и пластина имеют прямую аналогию с пластиной и пластинками, украшавшими колчан из погребения с конём Уйбат II [11]. Кроме того, аналогии первому типу орнамента есть на Алтае (Кудыргэ, мог. 4) [12].

(96/97)

 

Рис. 2. Предметы из погребения.

1 — колчанный крюк; 2, 3 — наконечники стрел; 4 — нож; 5, 6 — накладки лука; 7 — костяной предмет; 8-11 — детали сбруи.

 

(97/98)

 

Рис. 3. Накладки колчана.

 

В пользу символического колчана говорит местоположение наконечников стрел (2 экз.) — между бедренными костями. Наконечники стрел железные, трёхлопастные, с отверстиями на лопастях, с костяными свистунками на черешках (рис. 2, 2, 3).

 

Между бедренными костями находился железный однолезвийный нож (длина 13,8 см). На черешке прослежены остатки дерева (рис. 2, 4). В области живота человека найдена железная пряжка с железным язычком (рис. 4, 1). На груди находилась золотая круглая тонкая пластина без орнамента. Её диаметр 1,6 см, вес 0,2 г [13].

 

Вдоль левого бедра лежали две срединные костяные накладки на лук. Накладки изготовлены из трубчатой кости животного, концы заострены. С обеих сторон накладки обработаны перекрещивающимися линиями. Длина одной 17,9 (рис. 2, 5), другой — 16,5 см (рис. 2, 6) [14].

 

Остальные предметы, которые можно отнести к инвентарю погребения человека, в отчёте даны без указания их местоположения в могиле. Некоторые предметы в отчёте не отмечены, хотя в коллекцию входят.

 

В погребении найдена сумка из кожи с пряжкой-замком и с бронзовой пряжкой для подвешивания, нижняя часть которой имеет сердцевидную форму, верхняя — форму прямоугольника (см. рис. 5) [15].

(98/99)

 

Рис. 4. Детали пояса и сбруи.

1-3 — пряжки ремней; 4 — наконечник ремня; 5, 6 — обоймы; 7 — подпружная пряжка.

 

В коллекции имеются бронзовые изделия: две пряжки (рис. 4, 2, 5), наконечник ремня (рис. 4, 4), две обоймочки (рис. 4, 5, 6), вероятно, остатки от пояса. Одна пряжка сохранилась с ремешком, который сделан из свёрнутой полоски кожи. На внешней плоскости ремешка две параллельные полоски, ширина ремешка 1 см [16].

 

По-видимому, к инвентарю, принадлежащему человеку, можно отнести так называемый «предмет неизвестного назначения». Это изделие из кости, дугообразно изогнутой формы, с одним заострённым и другим утолщённым концами. На утолщённом конце имеются три просверленных соединяющихся друг с другом отверстия (одно сверху и два боковых); в середине предмета имеется сквозное отверстие. На утолщенном конце нанесён резной орнамент в виде треугольников и дуг. Длина предмета около 10 см (рис. 2, 7) [17]. Аналогичные предметы найдены на Алтае (Катанда II, кург. 1) и в Хакасии (Капчалы II, кург. 3). А.А. Гаврилова считает, что подобное орудие использовалось «видимо, для развязывания узлов» [18].

 

У брюха лошади найдена большая костяная пряжка (8,4х4,9 см), верхняя часть которой заканчивается закруглённым краем. На лицевой стороне пряжки орнамент в виде двух разных линий (рис. 4, 7). К сбруе можно отнести и железное кольцо (диаметр 3,8 см) с тремя овальными пластинками, которые свободно вращаются на кольце (рис. 2, 8) [19].

 

Десять железных бляшек, вероятно, украшали узду. Бляшки в основании имеют квадрат (1,7x1,7 см), форма их пирамидальная с четырьмя гранями, грани сильно выпуклые. Бляшки внутри полые, в центре имеют стержень, при помощи которого они прикреплялись к ремню (рис. 2, 9) [20].

(99/100)

 

Рис. 5. Деталь кожаной сумы.

 

Кроме того, в коллекции хранятся органические остатки: фрагменты дерева, кожи, ткани, а также фрагменты сильно коррозированного железа (рис. 2, 10, 11). Головка бронзового гвоздя (диаметр 1 см), отмеченная в отчёте С.А. Теплоухова и в описи коллекции, в Эрмитаж не поступала [21].

 

Некоторые исследователи (Г.П. Сосновский, Л.А. Евтюхова) [22], используя материалы погребения на р. Таштык, ука-

(100/101)

зывали на наличие стремян двух типов: восьмёркообразного и овального с петлёй-пластиной на ножке. Как показало сравнение этих работ с материалами погребения и работой С.А. Теплоухова «Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края», Г.П. Сосновский и Л.А. Евтюхова сами материал, вероятно, не видели, а пользовались частичным описанием погребения на р. Таштык, данном в указанной работе, и отчётом С.А. Теплоухова «О произведённых раскопках в районе с. Батени Хакасского округа в 1925 г.» [23] Действительно, в «Опыте классификации...» С.А. Теплоухов, описывая погребение на р. Таштык, называет стремена [24], хотя ни в его отчёте, ни в коллекции № 4349 никаких стремян нет. Это явное противоречие можно разрешить, если исходить из той задачи, которая стояла перед С.А. Теплоуховым при написании «Опыта классификации...». Главная цель работы — классификация имеющегося материала. Исходя из этого и зная об алтайских погребениях с конём, С.А. Теплоухов даёт набор инвентаря, относящийся к погребениям с конём вообще. Надо сказать, стремена, которые приписывают погребению на р. Таштык, согласно табл. II в классификации С.А. Теплоухова, относятся к разным временам: одно — к VII в., другое — к VIII-X вв. Кроме того, в табл. II рядом с рисунком кургана на р. Таштык даны вещи, как относящиеся к данному погребению, так и к нему не относящиеся.

 

Определяя этническую принадлежность погребения на р. Таштык, С.А. Теплоухов считал, что оно «принадлежит представителю алтайских турков» VII в. и что «подобного рода могилы являются новым типом для Минусинского края» [25]. В настоящее время погребений с конем насчитывается около 40 (Усть-Тесь I, Капчалы II — 9, Тепсей III — 3, Уйбат II — 2, Терен-кёль I, Перевозинский Чаа-Тас) [26]. Они заметно выделяются в массе кыргызских погребений с трупосожжением и не являются характерными для этого региона.

 


Примечания


[1] ГЭ, отдел первобытной культуры Сибири, кол. 4349.
[2] Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края. МЭ, Л., 1929, т. IV, вып. 2, с. 55; Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). Абакан, 1948, с. 60.
[3] Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племён. М.-Л., 1965, с. 58; Савинов Д.Г. Этнокультурные связи населения Саяно-Алтая в древнетюркское время.— ТС, М., 1973, с. 345; Трифонов Ю.И. Об этнической принадлежности погребений с конём.— Там же, с. 368.
[4] ГЭ, кол. 4349; ЛОИА, ф. 42, д. 398, л. 2; д. 257, л. 35.
[5] Теплоухов С.А. Опыт классификации..., с. 57, табл. II, I, VII.
[6] ГЭ, кол. 4349, № 25.
[7] Там же, № 21.
[8] ЛОИА, ф. 42, д. 398, л. 2. (101/102)
[9] ГЭ, кол. 4349, № 9.
[10] Там же, № 8, 11.
[11] Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кырзызов. Абакан, 1948, с. 63, рис. 113-114.
[12] Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ, с. 23, табл. X.
[13] ГЭ, кол. 4349, № 1-3, 19, 22.
[14] Там же, № 4.
[15] Там же, № 15.
[16] Там же, № 12-14.
[17] Там же, № 6.
[18] Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ, с. 58.
[19] ГЭ, кол. 4349, № 5, 7.
[20] Там же, № 24.
[21] Там же, № 16-18, 20.
[22] ЛОИА, ф. 42, д. 257, л. 34-35; Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов, с. 60.
[23] ЛОИА, ф. 42, д. 257, л. 35.
[24] Теплоухов С.А. Опыт классификации..., с. 55.
[25] Там же, с. 55, 57, табл. II, 28-31, 33, 35, 38, 40.
[26] См.: Киселёв С.В. Материалы археологической экспедиции в Минусинском крае в 1928 г.— Ежегодник Государственного Музея им. Н.М. Мартьянова в г. Минусинске, Минусинск, 1929, т. IV, вып. 2, с. 146; Левашова В.П. Два могильника кыргыз-хакасов.— МИА, М., 1952, вып. 24, с. 132; ЛОИА, ф. 35, оп. 1, д. 72, с. 47-48, 54-55; Нестеров С.П., Худяков Ю.С. Погребение с конем могильника Тепсей III.— В кн.: Сибирь в древности. Новосибирск, 1979, с. 88-90; Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов, с. 61-64.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки