В.Ф. Левинсон-Лессинг
История Картинной галереи Эрмитажа.
/ 3-е изд., испр. и доп. СПб: Изд-во Гос. Эрмитажа. 2022. 460 с. ISBN 978-5-93572-989-9
Науч.ред., доп.науч.комм.: С.О. Андросов.
[ аннотация: ]
Классическое научное исследование В.Ф. Левинсона-Лессинга (1893-1972) «История Картинной галереи Эрмитажа (1764-1917)», в котором автор на основании архивных документов и литературы подробно рассказывает об основании и развитии всемирно известного музея, публиковалось в 1985 и 1986 гг. Новое издание отличается от предыдущих расширенными комментариями, которые отражают сведения, появившиеся в литературе за последние 35 лет. Важным дополнением книги является публикуемый впервые очерк В.Ф. Левинсона-Лессинга об истории Эрмитажа в послереволюционные годы. Этот текст, по-видимому подготовленный в связи со 175-летием музея в 1939 г., является ценным свидетельством тех изменений, которые произошли в Эрмитаже после 1917 г., непосредственным участником которых был сам В.Ф. Левинсон-Лессинг.
Содержание
Б.Б. Пиотровский. Предисловие. — 10
Н.Н. Никулин. Владимир Францевич Левинсон-Лессинг (1893-1972). — 18
История Картинной галереи Эрмитажа (1764-1917). — 35
Глава I. История коллекционирования произведений искусства в России до создания Эрмитажа. — 37
Глава II. Возникновение эрмитажной галереи и её развитие в XVIII веке. — 55
Глава III. Картинная галерея Эрмитажа в первой половине XIX века. — 143
Глава IV. Создание Нового Эрмитажа. Западноевропейские собрания Эрмитажа в середине и второй половине XIX века. — 197
[Примечания. — 274]
В.Ф. Левинсон-Лессинг. Эрмитаж после революции. — 376
[Примечания. — 431]
Указатель имён. — 437
См. страницу на сайте Эрмитажа.
Владимир Францевич. ^
В соответствии с духом времени эта книга гибридна, она является актуальным и важным для практики исследованием-пособием по истории сложения одной из главных мировых коллекций живописи и в то же время – публикацией классического труда, памятника искусствоведческой мысли и образца высокой научной прозы.
Владимир Францевич Левинсон-Лессинг был одним из крупнейших европейских искусствоведов XX века. Энциклопедические знания и острый взгляд знатока сделали его кумиром многих поколений сотрудников Эрмитажа. Статья его ученика и соавтора Н.Н. Никулина очень хорошо передаёт те почтение и любовь, которые сохраняются в Эрмитаже и по сей день, когда его уже давно нет с нами. Этому способствовали и несколько переизданий его главного труда – «История Картинной галереи Эрмитажа», – который мы в очередной раз представляем читателю, представляем потому, что и сегодня он нужен и востребован, потому что и сегодня это – один из лучших путей для понимания как фактов, так и духа истории нашего музея, которому он был предан всем сердцем.
Эта знаменитая работа не была полностью завершена, в ней оказались естественные и случайные лакуны. Вся хронология оканчивалась временем революции. В силу объективных условий эпохи автор не упоминал покупки вещей, позднее проданных правительством из Эрмитажа. Многие документы были выявлены и изучены уже позднее. Но написать всю историю заново мы не сочли возможным и нужным. В это издание включены обширнейшие комментарии С.О. Андросова, учитывающие огромную литературу и, в частности, его собственные многочисленные и основополагающие исследования по истории эрмитажных коллекций. Получившаяся многослойность стала характерной особенностью текста, не мешающей восприятию, но придающей чтению особую слегка снобистскую прелесть. Проданные из Эрмитажа шедевры вернулись в текст в виде иллюстраций, включая в книгу новый визуальный ряд. В этом издании опубликован и очерк Владимира Францевича о советском Эрмитаже, доводящий краткий рассказ до конца тридцатых годов. Он, конечно же, специфичен, автор не пишет прямо ни о разорении Эрмитажа ради фондов других музеев, ни о продажах за границу, ни о репрессиях, но он передаёт дух эпохи; оказывается сегодня живым голосом из глубины десятилетий, недомолвки которого мы вполне можем понять.
Владимир Францевич был фигурой символической, он связывал дореволюционный Эрмитаж с советским, был носителем и передатчиком традиции императорского музея, хранителем критериев знаточества, широкого
(7/8)
международного взгляда и международных связей. Его авторитет был огромен в стране и за рубежом. Он знал ответы на многие вопросы истории искусств вообще и Эрмитажа в частности и щедро делился своими знаниями. Подчёркнутый академизм сочетался у него с административным умением, которое, неожиданно для многих, проявилось во время Войны, когда он возглавил Филиал Эрмитажа в Свердловске. Типичный кабинетный интеллигент занимался эвакуацией, руководил транспортировкой, а затем блестяще организовывал жизнь и работу в Свердловске, настойчиво требуя и получая нужные помещения и условия для хранения коллекций, обеспечивая быт и научную работу, просветительскую деятельность и создание выставок; часто – за пределами обычных возможностей. Он умел настаивать и добиваться своего. Знаменитым стал эпизод его полёта в блокадный Ленинград, из которого он вывез не только нескольких тяжело больных сотрудников, но и материалы, картотеки и книги для научной работы коллег. Трудно себе представить, каких организационных усилий требовала эта экспедиция в осаждённый город и как важна она была для духовного облегчения жизни эрмитажников в блокаде и за её кольцом.
Он был блестящим музейным дипломатом. Ещё предстоит детальнее изучить его умение сохранять стабильность такого сложного коллектива, как эрмитажный, в турбулентные послевоенные годы. Я думаю, что дальнейшее знакомство с его архивами окажется очень важным для понимания многих эрмитажных событий уже того периода, который сам он в книге не затрагивает.
Труд Владимира Францевича – образец хорошего научного стиля, где увлекательность соседствует с тщательностью, обобщение с осязаемыми деталями. Персонажи и картины в его изложении предстают живыми, но расставленными по своим историческим местам. Он местами полемичен и ироничен, но всегда вежлив. Его очерк о советском Эрмитаже – образец интеллигентного текста об острых темах. Там сказано почти всё, что можно сказать, но нужно уметь это прочитать. Конечно же, о пропавших без вести коллегах написать было нельзя. Но об ушедших картинах он пишет, хотя и не всё.
Он деликатно обозначает все острые сюжеты, связанные с защитой коллекций, такие как затянувшаяся реэвакуация картин из Москвы («Только после заключения мира с Финляндией… летом 1920 года»); поступление в Эрмитаж вещей из частных коллекций (особо подчёркивая, что два юсуповских Рембрандта были вывезены до принятия запретительных мер); выделение картин из пригородных дворцов («взаимоотношения… определились не сразу и не везде»), сложности с передачей музею Зимнего дворца («процесс освоения… требовал времени»); перевеска картинной галереи («ассимиляция новых поступлений»); взаимоотношения с московскими музеями («притязания… приходили в прямое столкновение», «удавалось находить решения, обеспечивавшие правильное распределение памятников»).
Деликатно подчёркнуто, что «хорошо подобранная коллекция» нового французского искусства стала результатом обмена (о чём сегодня приходится всё время напоминать).
(8/9)
Три строчки текста усилены визуальным рядом: «Дама в саду» Моне, «Куст» Ван Гога (поступили в 1930). Аккуратно описан процесс изъятия картин из Эрмитажа – «в связи с выдвинутым впервые в 1923 году вопросом о пополнении музеев местного значения из запасных фондов Эрмитажа». О продажах экспонатов правительством за границу, само собой разумеется, нет и речи. Это были тогда секретные сведения.
Владимир Францевич подробно рассказывает о том, как обогатилась коллекция Эрмитажа после революции и как музей ею распорядился. Он подробно рассуждает о новых принципах экспозиции и о той роли, которую в этой работе сыграли выдающиеся музейные деятели этой поры от Александра Бенуа до Степана Яремича. Изящно показано, как музей нашёл себе правильное место в обострившихся спорах о социологическом (вульгарно-социологическом) построении музейной экспозиции и музейной науки. Он твёрдо отстаивает приоритет научных исследований как основы всякой музейной деятельности, перенося возможности социологических интерпретаций в более гибкую сферу просвещения. В рассуждениях о путях развития музея всплывают многие вопросы организации экспозиционной и реставрационной работы, которые поднимались в тексте «Истории Картинной галереи» в связи с дискуссиями о стратегии европейского музейного развития. Особо интересно, на мой взгляд, обсуждение становившихся популярными в мире приёмов «комплексной экспозиции», не очень симпатичной автору, но ставшей, тем не менее, отличительной чертой Эрмитажа как энциклопедического музея.
Сегодня нам особо важен пафос упора на научные исследования как базы решения всех проблем более конъюнктурного порядка. Продолжает быть интересной дискуссия вокруг «фетишизации» вещей.
Этот текст Владимира Францевича является прекрасным образцом конкретного и детального «отчёта», совмещённого с важнейшими теоретическими рассуждениями о сути музейной миссии. Стандартный советский язык в своём интеллигентном варианте не глушит общее настроение умного разговора. Весь текст звучит словно в стенах Эрмитажа и ими вдохновлен.
Книга эта является историей Картинной галереи и в то же время историей всего Эрмитажа. Уже в первом издании она была дополнена статьёй Б.Б. Пиотровского с широким рассказом о путях развития музея. Полностью, одним пером, историю Эрмитажа, наверное, описать невозможно, она составляется как мозаика из таких и других книг, которых много, но недостаточно.
Опыт Эрмитажа остаётся полем для самых различных исследований и рассказов. Текст Левинсона-Лессинга не просто важный элемент этой истории, но и во многом образец того, как надо писать о музее второй половины XX и начала XXI века, когда сменились ещё несколько эпох и несколько новых поколений эрмитажников и эрмитажных экспозиций. Всё ещё впереди.
М.Б. Пиотровский,
директор Государственного Эрмитажа
О новом издании книги В.Ф. Левинсона-Лессинга «История Картинной галереи Эрмитажа». ^
С.О. Андросов
Иногда оказывается, что легче восстановить события двухсотлетней давности, подтверждённые документами, чем реконструировать то, что произошло совсем недавно. В истории создания и посмертной публикации книги В.Ф. Левинсона-Лессинга остаётся ещё немало неясного, тем не менее можно попытаться проследить её нелёгкий путь к читателю.
Владимир Францевич, как известно, скончался в июне 1972 года. По-видимому, прошло немало времени, прежде чем принадлежавшие ему книги поступили в библиотеку Эрмитажа. Ещё труднее обстояло дело с его личным архивом, в составе которого находилась рукопись, посвящённая истории Картинной галереи Эрмитажа. Не сразу, по-видимому, удалось выделить её из других документов, среди которых были также вспомогательные материалы и переписка. По рассказам участников работы, рукопись состояла из двух частей, находившихся отдельно друг от друга, которые удалось соединить практически без необходимости что-то дополнять, за исключением некоторых пропущенных примечаний. Работу по редактированию взяла на себя Мария Яковлевна Варшавская (1905-1983), признанный специалист по фламандской живописи, автор каталогов картин Питера Пауля Рубенса и Антониса Ван Дейка в Эрмитаже. Через некоторое время к ней подключилась в качестве технического редактора А.В. Подымова, зачисленная на время работы в отдел.
Труды Марии Яковлевны над рукописью остались в памяти многих сотрудников Эрмитажа. Кроме работы с литературой и письменными источниками, она проводила консультации с коллегами, которые в чём-то могли дополнить или уточнить текст книги. Создаётся впечатление, что ей удалось провести серьёзную работу над первыми главами, посвящёнными истории Эрмитажа в XVIII веке, хотя нельзя исключить, что и ранее они были предметом особого внимания автора, который, в частности, внимательно проследил указы Екатерины II по документам Исторического архива в Ленинграде.
К сожалению, работа М.Я. Варшавской была прервана её тяжелой болезнью и смертью в 1983 году. После этого подготовкой рукописи занимался Николай Николаевич Никулин, вместе с А.В. Подымовой. В результате публика-
(32/33)
ция была осуществлена издательством «Искусство» (ленинградское отделение) в 1985 году и книга мгновенно разошлась. Она сразу же стала жизненно необходимой для многих историков искусства, особенно работников музеев нашей страны. Интерес был столь высок, что в 1986 году книгу переиздали практически без изменений. Добавился именной указатель, сильно облегчающий поиски нужной информации.
Таким образом, прошло более тридцати пяти лет со времени публикации книги В.Ф. Левинсона-Лессинга. За это время истории Эрмитажа было посвящено несколько книг и значительное число статей. Настало время нового критического издания книги как замечательного памятника исторической литературы, с учётом дополнительных сведений и публикаций, появившихся за прошедшее время. Естественно перед редактором не стояло задачи внесения изменений ни в основной текст, ни в примечания книги, ставшей классической. Некоторые имена художников и названия произведений даны в авторском написании, остальные приведены к современным нормам. Дополнения были внесены только в раздел примечаний, причём туда же были перенесены редакторские комментарии, относящиеся к изданию 1985 года (выделены шрифтом серого цвета); в настоящее издание не включён раздел «Приложения».
В процессе работы стало ясно, что, в отличие от первых глав, разделы, относящиеся к XIX веку, требуют дополнительных примечаний, в основном связанных с архивными документами. Таким образом, нередко удалось уточнить и дополнить информацию, собранную В.Ф. Левинсоном-Лессингом. Некоторые архивные материалы оказалось полезным опубликовать целиком или в значительной части. Для удобства читателя комментарии научного редактора к третьему изданию приводятся в квадратных скобках с отступом.
Среди бумаг В.Ф. Левинсона-Лессинга, поступивших в Научный архив Государственного Эрмитажа, хранится также рукопись, которая ныне публикуется впервые. В ней речь идет об истории Картинной галереи Эрмитажа в послереволюционный период. Можно предполагать, что статья была написана в 1939 году, в связи со 175-летием основания Эрмитажа. Левинсон-Лессинг, непосредственный участник трансформаций музея, пишет о них не без идеологической фразеологии, неизбежной для того времени. Однако большое историческое значение представляют сведения о приспособлении под нужды Эрмитажа залов Зимнего дворца, в том числе полученных в результате перестроек и переделок существовавших помещений. Интересны также характеристики ведущих специалистов Эрмитажа 1920-1930-х годов, рядом с которыми В.Ф. Левинсон-Лессинг работал долгие годы. Несколько страниц этого текста позднее сам автор использовал для вступительной статьи краткого каталога западноевропейской живописи в Эрмитаже, увидевшего свет в 1958 году.
Создаётся впечатление, что после того как, по каким-то причинам, отпала возможность публикации этого очерка в 1939-м или 1940 году, В.Ф. Левинсон-Лессинг практически не обращался к своей рукописи. Об этом свидетельствуют, например, стилистические неточности и неудачные выражения,
(33/34)
отмеченные самим автором (или кем-то из его коллег), но так и оставшиеся не исправленными. Нам не представлялось возможным корректировать эти места, за исключением незначительной правки пунктуации. Отсутствовали также примечания, которыми пришлось дополнять авторский текст. Тем не менее не вызывает сомнений, что этот очерк заслуживает публикации.
Особо следует оговорить, что текст, написанный в конце 1930-х годов, никак не мог затронуть вопросы о произведениях искусства, проданных из Эрмитажа на аукционах или непосредственно западным коллекционерам. Естественным образом В.Ф. Левинсон-Лессинг не имел никакой возможности упомянуть о сотрудниках Эрмитажа, ставших жертвами политических репрессий в 1930-е годы.
Работа над новым изданием книги В.Ф. Левинсона-Лессинга заняла несколько лет, и рукопись в основном была готова уже в начале 2020 года. К сожалению, события, связанные с эпидемией Covid-19, затруднили дальнейшие консультации в библиотеках и архивах. Таким образом, данная публикация может иметь определённые пробелы в том, что касается литературы самого последнего времени.
Хотелось бы поблагодарить А.Ю. Родину, которой пришлось редактировать эту трудную публикацию, а также сотрудников Издательского отдела, занимавшихся подготовкой книги. Необходимую помощь оказали коллеги из Научного архива Государственного Эрмитажа. Среди сотрудников Отдела западноевропейского изобразительного искусства, помогавших своими консультациями, приносим особую благодарность Р.Г. Григорьеву, Е.В. Дерябиной, Н.А. Серовой и И.А. Соколовой.
Список сокращений. ^
АВПР — Архив внешней политики России
АГЭ — Архив Государственного Эрмитажа
АХ — Академия художеств
ВАиИ — Вестник археологии и истории (издание)
ВИИ — Вестник изящных искусств (издание)
ГМИИ — Государственный музей истории искусств им. А.С. Пушкина
ГМЗ — Государственный музей-заповедник
ГМНЗИ — Государственный музей нового западного искусства
ГРМ — Государственный Русский музей
ИВ — Исторический вестник (издание)
ЕГЭ — Ежегодник Государственного Эрмитажа (издание)
ЖМНП — Журнал Министерства народного просвещения (издание)
ЖРБ — Живописная русская библиотека (издание)
ЛО ААН — Ленинградское отделение Архива Академии наук СССР
ОЗ — Отечественные записки (издание)
ОР и РК ГПБ — Отдел рукописей и редких книг Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина
РА — Русский архив (издание)
РБС — Русский биографический словарь (издание)
РГАВМФ — Российский государственный архив военно-морского флота
РГАДА — Российский государственный архив древних актов
РГИА — Российский государственный исторический архив
РИ — Русский инвалид (издание)
PC — Русская старина (издание)
СбГЭ — Сборник Государственного Эрмитажа (издание)
СбРИО — Сборник Русского исторического общества (издание)
СГЭ — Сообщения Государственного Эрмитажа (издание)
СП — Северная пчела (издание)
ТГЭ — Труды Государственного Эрмитажа (издание)
ТрОЗЕИГЭ — Труды отдела западноевропейского искусства Государственного Эрмитажа (издание)
ХСР — Художественные сокровища России (издание)
ЧОИДР — Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете (издание)
(456/457)
Summary. ^
More than 35 years have passed since the publication of Vladimir Loewinson-Lessing’s (1893-1972) monograph on the history of the State Hermitage Picture Gallery in 1764-1917. This book, based on the in-depth research of archive materials and available literature and published posthumously in 1985 and 1986, has since become a canonical text in national art history. Not bound by the confines of his research subject, the author rendered a broader picture of the history of art collecting in Russia, juxtaposing it with contemporary events that unravelled in Western Europe.
The purpose of this publication is to provide scholarly commentary to Vladimir Loewinson-Lessing’s monograph, reflecting new insights gained from contemporary literature. In some ways, these insights elaborate on the author’s text, in other ways -they help clarify it. Colour illustrations acquaint the reader with the most important acquisitions of the State Hermitage Picture Gallery during over 150 years of the museum’s existence.
An important addition to the book, Vladimir Loewinson-Lessing’s essay on the history of the State Hermitage in the post-revolutionary years is published for the first time. This text appears to have been prepared on the occasion of the museum’s 275th anniversary in 1939, and is thus a valuable witness to the developments that had taken place at the State Hermitage after 1917, in which Vladimir Loewinson-Lessing was directly involved, being a staff member of the museum for over 50 years.
наверх
|