главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Б.И. Кузнецов. Древний Иран и Тибет. (История религии бон). СПб: «Евразия». 1998. Б.И. Кузнецов

Древний Иран и Тибет.

(История религии бон).

// СПб: «Евразия». 1998. 352 с. ISBN 5-8071-0002-6

 

аннотация: ]

На основании авторских переводов древних тибетских текстов, восходящих к началу нашей эры (частично включённых в настоящее издание) выдающийся отечественный востоковед Б.И. Кузнецов (1931-1983) с присущей ему продуманностью и доказательностью рассматривает происхождение добуддийской религии Тибета — бон, известной также как юндрун-бон — «традиция вечной мудрости». Вопреки устоявшемуся мнению, основываясь на расшифровке древней тибетской карты, автор полагает прародиной религии Шенраба древний Иран, а источником — дозороастрийский маздаизм. Таким образом, включённая в орбиту одной из «мировых проторелигий», оказавших огромное и ныне почти забытое влияние на судьбы различных народов Евразии, бон предстаёт нам не примитивным набором шаманских верований и обрядов, но цельной и сложной духовной системой со своим пантеоном богов, глубокой метафизикой и оригинальной концепцией бытия.

 

Содержание

 

Об авторе. Б.М. Нармаев. — 5

 

Предисловие. — 9

 

Введение.

Бонская религия в европейских исследованиях. — 11

 

Глава 1. География древнего Ирана и древнего мира в тибетских сочинениях по религии бон.

Географические названия в тибетских сочинениях по религии бон. — 17

gZer-mig («Зермиг»). — 18

gZi-brjid («Зиржид»). — 19

Тибетско-шаншунский словарь. — 22

Карта — ключ к тибетским источникам. — 25

Эпоха карты. — 43

Арабские географы дают пояснения к тибетской карте мира. — 47

 

Глава 2. Эпоха Ахеменидов и древняя иранская религия по тибетским источникам.

«История буддизма» Таранатхи. — 51

Анализ текстов. — 59

Иранские учителя. — 71

Праздник узрения подробного изложения хронологии учения, пучок из пяти (деревьев) «лика», освещающий (рассеивающий) сомнения. — 117

Хронологический трактат о мудрых (буддах), именуемый «Удивительные дорогие чётки». — 161

Анализ текстов. — 165

Об иранском происхождении «Биографии Шенраба». — 165

Имена и названия. — 169

Исторические события. — 179

Религия Шенраба. — 189

 

Глава 3. Очерк истории маздаизма: маздаизм, митраизм и бон.

Дэвы и асуры. — 199

Иранская религия при первых Ахеменидах и религиозная реформа Ксеркса. — 206

Распространение маздаизма на запад в V-I вв. до н.э. — 223

Зороастризм. — 230

Маздаизм у восточных славян. — 249

Маздаизм в Центральной Азии. — 263

Появление буддийского учения в Тибете и краткий очерк истории буддизма. — 283

Буддизм и бон в Тибете в VII-X вв. — 295

 

Литература. — 325

 

Послесловие. Л.Н. Зелинский. — 336

 


 

Об авторе.   ^

 

Бронислав Иванович Кузнецов (1931-1985) — известный учёный-тибетолог, бессменный преподаватель кафедры монгольской филологии Ленинградского университета.

 

Б.И. Кузнецов родился в 1931 году в Ленинграде в семье рабочего, пережил блокаду, во время которой был тяжело ранен. В 1956 г., окончив отделение китайской филологии восточного факультета ЛГУ, поступил в аспирантуру. В середине пятидесятых годов на восточном факультете возобновилось преподавание тибетского языка, и Б.И. Кузнецов начинает изучать этот язык сначала под руководством B.C. Воробьёва-Десятовского, а затем под руководством знатока Китая, Тибета и Монголии, великолепного лингвиста Б.И. Панкратова. Именно по совету Б. Панкратова Бронислав Иванович посещает Бурятию, где в течение летнего сезона живёт в буддийском монастыре — Иволгинском дацане и с помощью настоятеля изучает тибетский язык буддийского Священного Писания. Вскоре аспирант Б.И. Кузнецов начал преподавать тибетский язык на восточном факультете, где и возглавлял до конца жизни единственное в стране отделение тибетской филологии.

(5/6)

 

В 1961 году вышла его монография «Тибетская летопись “Светлое зерцало царских родословных”», по которой он в 1962 г. защитил кандидатскую диссертацию и которая стала основой книги, опубликованной в Лейдене на английском языке.

 

Научный горизонт Б.И. Кузнецова был поразительно широк. Его научные публикации посвящены проблемам тибетской филологии, истории буддизма, источниковедению, этнографии и истории Тибета.

 

Одним из первых Б.И. Кузнецов начал разрабатывать сложнейшие вопросы происхождения и истории религии древних тибетцев — бона. Он был во многом первооткрывателем в этой области, ибо только труды итальянского исследователя тибетской культуры профессора Дж. Туччи могли быть серьёзной подмогой в этой работе. Что касается известного труда Снельгрофа «Девять путей бона», то с ним Б.И. Кузнецов ознакомился, когда работа и основные выводы о сущности бона и его происхождении были уже сделаны. Это исследование стало основой фундаментальной монографии «Древний Иран и Тибет», не увидевшей свет при жизни автора. В ней Б.И. Кузнецов не только ввёл в оборот малодоступные памятники тибетской историографии, но и проделал тщательный и смелый для того времени анализ, идущий вразрез с общепринятой в то время в иранистике концепцией о незначительности влияния иранских религиозных концепций дозаратуштровского периода на генезис идей тибетского бона.

 

До сих пор не издана «Грамматика тибетского языка» — бесценное пособие для изучающих тибетский язык.

 

Неоценим вклад Б.И. Кузнецова в развитие современной российской тибетологии. Последние годы жизни он

(6/7)

работал над переводом «Ламрим Ченмо» — назидательного труда тибетского религиозного деятеля XIV в. Цзонхавы, труда, ставшего в своё время основой народной буддийской религиозности Тибета, изучение которого и доныне входит в образовательную монастырскую программу. Без этого перевода Б.И. Кузнецова вряд ли был возможен издаваемый в настоящее время пятитомный «Ламрим».

 

Большинство тибетологов, сейчас работающих в Санкт-Петербурге, Москве, Улан-Удэ, Элисте, Кызыле, на Украине, являются учениками Бронислава Ивановича. Бывшие его студенты трудятся также в научных учреждениях Германии, Чехии, Венгрии, Болгарии, Финляндии. Для своих учеников Бронислав Иванович был не только университетским преподавателем, но и старшим другом. Понимая, например, состояние студентов, оторванных от дома, он приглашал их в гости к себе домой, в круг семьи. При всей своей любви к окружающим, неспособности кого-либо обидеть, он был на редкость ответственным человеком, являя собой пример самодисциплины, верности долгу.

 

Тибетцы говорят: «Океан не насытится водой, мудрый человек не насытится знаниями». Б.И. Кузнецов не только сам жил напряжённейшей духовной жизнью, но и воспитывал стремление к постоянному самоусовершенствованию у своих учеников. Будучи тонким психологом, учитель не преподносил готовые выводы, а подводил слушателей к ним, предпочитая, чтобы самостоятельное «открытие» истины поразило человека и осталось в его памяти навсегда.

(7/8)

 

Его лекции по тибетской филологии и литературе, источниковедению и основам буддизма постоянно привлекали энтузиастов. Блестящий рассказчик, человек с тонким чувством юмора, искренний и естественный, он вызывал всеобщие симпатии. И вместе с тем он был человеком незаурядного гражданского мужества и чувства справедливости. В 1972 году Бронислав Иванович активно выступил в защиту преследуемого буддолога и религиозного деятеля Б.Д. Дандарона и его учеников, чем вызвал резкое недовольство бурятской официальной власти, потребовавшей в ответ на его активную гражданскую позицию отстранения Б.И. Кузнецова от преподавательской деятельности.

 

При жизни Б.И. Кузнецов опубликовал около тридцати научных статей по филологии, истории, этнографии и религиоведению. Некоторые из них были опубликованы в соавторстве с Л.Н. Гумилёвым, необузданное литературно-историографическое творчество которого часто опиралось на выверенную фактологию переводов Б.И. Кузнецова.

 

Усилия и труды Бронислава Ивановича Кузнецова не пропали даром, отечественная тибетология на подъёме, и он занимает в ней основательное и почётное место.

 

Б.М. Нармаев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки