главная страница / библиотека / обновления библиотеки

Эрмитажные чтения 1995-1999 годов памяти В.Г. Луконина (21.I.1932 — 10.IX.1984). СПб: 2000. А.А. Иерусалимская

Двойная секира и голова вепря.

(Текстильная интерпретация двух сасанидских мотивов)

// Эрмитажные чтения 1995-1999 годов памяти В.Г. Луконина. СПб: 2000. С. 47-55.

 

Среди текстильных находок эпохи раннего средневековья на Северном Кавказе первое место принадлежит согдийским шелкам, что и явилось в своё время одним из аргументов при реконструировании маршрута Шёлкового пути, проходившего по западным перевалам Кавказа и связавшего, в обход Ирана, Византию и Согд. [1]

 

Самым распространённым их видом, представленным во всех без исключения адыго-аланских могильниках VIII-IX вв. (Мощевая Балка, Урупские могильники, Нижний Архыз, Амгата, Хасаут, Эшкакон), являются так называемые «шелка с двойной секирой», где этот мотив, в нескольких вариантах (рис. 1, I-III), помещён в медальоны, обрамлённые перлами, повторяясь обычно и между рядами таких медальонов. В большинстве своём подобные ткани, хотя они и вытканы на многоремизном станке в технике самит, являются низкосортными: мелкий раппорт (в среднем 4-6 см, порой до 2-3 см), простой геометризированный рисунок, скупая цветовая гамма (красители сильно видоизменились, некоторые полностью исчезли), нередко рыхлая структура, при толстых, почти не крученных нитях.

 

Два названных факта: 1) необычайная распространённость именно таких шелков у местного населения приперевальных районов северо-западного Кавказа и 2) их по преимуществу невысокое качество (и, следовательно, относительная дешевизна) — позволили предположить,что ткани «с двойной секирой» выпускались в Согде, в том числе специально для расплаты на кавказских перевалах. Особую популярность им могли здесь обеспечить какие-то собственные культы: с V-VI вв. на Северном Кавказе известны находки бронзовых амулетов секирообразной формы. [2]

 

В ходе изучения этих согдийских шелков моё представление о них как о достаточно гомогенной группе, варьирующей один и тот же исходный мотив секиры, претерпело изменение благодаря появлению нескольких новых образцов, лучшего качества и лучше сохранивших выделенные цветом детали изображения. [3] Эти последние позволили переосмыслить и ряд прежде известных экземпляров (рис. 2, 4, 5).

 

Чисто типологически все ткани данного типа были разделены нами в своё время по характеру изображения мотива на три подгруппы, а именно, на шелка с «прямоствольной секирой» (I), с «секирой с выступом и обычно с отчленённым лезвием» (II) и с «асимметричными секирами» (III). При этом, хотя две последние заметно отличаются по очертаниям от

(47/48)

Рис. 1. Три типологические группы изображений секир на согдийских шелках: I — «прямоствольная секира»; II — «секира с центральным выступом и отчленённым лезвием»; III — «асимметричная секира».

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

(48/49)

подгруппы I, все три перечисленные подгруппы (за исключением нескольких высококачественных образцов) идентичны по характеру исполнения, и порой даже на одной и той же ткани представлены секиры разных типов (например, в медальонах — секира с выступом, а между медальонами — прямоствольная секира).

 

Тем не менее, теперь стало ясно, что мотив «прямоствольной секиры» и мотив двух последних подгрупп восходят в репертуаре согдийского шелкоткачества к разным прототипам, заимствованным, впрочем, в обоих случаях из сасанидского шелкоткачества.

 

Что касается мотива I подгруппы, то прототипом для него, безусловно, в самом деле послужила «прямоствольная» двойная секира — сасанидский астральный мотив (возможно, из круга бога Зрвана, имевшего подобный атрибут).

 

Этот мотив встречается как на ранних сасанидских шелках из Антинои (в сочетании с другими астральными символами), так и на поздне- или постсасанидских тканях (в последнем случае об этом свидетельствуют, в частности, византийские подражания им [4]). Типичным для согдийских шелкоткацких центров является также упрощение заимствованных узоров — превращение мотива, который был в оригинале лишь дополнительным по отношению к основному сюжету, в главный. [5] Так, на шёлке с так называемыми «сенмурвами» из Реймса [6] двойная секира помещена в маленький диск, связывающий медальоны, на согдийских же шелках этот мотив сделался главным и единственным.

 

Иная генетическая линия обнаруживается для наших «секир с выступом» и для тех, которые получили первоначально название «асимметричных». Последние оказались просто прежде не понятыми: на уже упомянутых выше новых образцах в этих изображениях ясно читаются две. обращенные друг к другу головы вепря. Этот мотив был, как известно, широко распространён в искусстве сасанидского Ирана, особенно в ткачестве, и принадлежал, по мнению В.Г. Луконина, [7] к кругу Вретрагны. Помимо тканей или их воспроизведений на рельефах или настенных росписях, этот образ фигурирует и в сасанидских торевтике и штуке (Дамган, Ктесифон, Чахар-Тархан), подражающим узору тканей. Наконец, несколько находок шелков с таким сюжетом в Восточном Туркестане (Астана, с китайскими документами 636 и 661 гг. [8]) и Монголии [9] позволяет предположить появление и прямых согдийских копий с сасанидских тканей этого рода. Во всех этих случаях в каждом медальоне помещена только одна голова вепря, без симметричного её удвоения, которое стало впоследствии, под влиянием Византии, [10] характерным для согдийского шелкоткачества.

(49/50)

(50/51)

Рис. 2. Голова вепря на согдийских и сасанидских тканях: 1 — прорисовка нового образца согдийского шёлка из Мощевой Балки; 2 — новая интерпретация секир II и III групп на согдийских шелках; 3 — прорисовка головы вепря из медальона на сасанидском шёлке из могильника Астана.

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

Рис. 3. Образцы согдийских шелков с «секирами» из могильника Мощевая Балка: 1 — «прямоствольные»; 2 — «с выступом»; 3 — «с выступом и отчленённым лезвием» (с изнанки видны полосы цветных утков).

(Открыть Рис. 3 в новом окне)

(51/52)

(52/53)

Рис. 4. Различимая голова вепря на согдийском фрагменте из Мощевой Балки.

(Открыть Рис. 4 в новом окне)

Рис. 5. Чулок, крытый согдийским шёлком с головами вепря (Северный Кавказ, могильник Амгата?). Приобретён музеем Метрополитен.

(Открыть Рис. 5 в новом окне)

(53/54)

 

На рассматриваемых же здесь согдийских тканях VIII-IX вв. постоянно применяется удвоение головы (технический приём turn over) что и создаёт, в большинстве случаев, иллюзию двойной секиры — в особенности в экземплярах с сильно деградированным и мелкомасштабным узором: слившиеся, обращённые встречно кабаньи пятачки создают выступ в центре, а «отчленённое лезвие» является не чем иным, как пояском жёсткой щетины у основания кабаньей шеи, столь типичным для всех сасанидских изображений. Таким образом, даже в тех случаях, когда первоначальный смысл мог быть утрачен, когда мотив расползается в ширину, а «воротник» щетины исчезает, — так что тканый узор II типа воспринимается действительно как ряды медальонов с двойной секирой — его истоки ясно подчёркиваются прежде всего центральным «выступом». В менее деградированных образцах к этому добавляются упоминавшийся «воротник», а также показанные другим цветом глаза, иногда оскаленная пасть. Всё это хорошо видно на лучше исполненных экземплярах более крупного раппорта. Однако особенно ясную картину дают «асимметричные секиры» III подгруппы: непонятный раньше «завиток» с одной стороны по центру «секиры» стал определённо читаться как характерный торчащий кабаний клык, всегда присутствующий на более реалистичных изображениях головы вепря, а расположенная по другую сторону, в нижней части, горизонтальная полоска мелких квадратиков оказалась схематично переданной пастью зверя (рис. 2).

 

Установленный факт присутствия среди сюжетов поздних согдийских шелков занданечи «головы вепря» любопытен и в том отношении, что показывает консерватизм этой сферы прикладного искусства, сохранявшей и после арабского завоевания старый сюжетный репертуар, а также, возможно, известную независимость среднеазиатского шелкоткачества от исламской догматики, где кабан считался нечистым животным.

 


 

Примечания

 

[1] Иерусалимская А.А. О северокавказском «шёлковом пути» в раннем средневековье // СА, 1967, 2, с. 55-78.

[2] Её же. Аланский мир на «шёлковом пути» // Культура Востока. Древность и раннее средневековье. ГЭ. Л., 1978, с. 151-162.

[3] Ierusalimskaja A. Die Gräber d. Moščevaja Balka. Frühmittelalterliche Funde an der nordkaukasischen Seidenstrasse. Ed. Maris. München, 1996, T. II, S. 237, 267-270.

[4] Volbach W.F. Il tessuti nell’ arte antico. Milano, 1966, p. 246.

[5] Иерусалимская А.А. К сложению школы художественного шелкоткачества в Согде // Средняя Азия и Иран. ГЭ. Л.. 1972. с. 11.

[6] Guicherd F., Vial G. Le linceul de St.Remi. Coussin d’Aupais // Bulletin de liaison du CIETA, 15, 1962, p. 38-50.

[7] Борисов А.Я., Луконин В.Г. Сасанидские геммы. ГЭ. Л., 1963. с. 34.
(54/55)

[8] У Минь. Предварительные исследования фрагментов шёлковых тканей династий Хань и Тан из провинции Синьцзян. Вень-у, 7-8, 1962; Yokohari К. Etude chronologique sur les soieries façonnes d’Astana // Bulletin of the Ancient Orient Muséum, vol.VIII, 1986, p. 89-90; см. об этом также: Иерусалимская A.A. Западные ткани на Дальнем Востоке // Культура и искусство Индии и стран Дальнего Востока. ГЭ. Л., 1975, с. 42-52; Лубо-Лесниченко Е.И. Могильник Астана // Восточный Туркестан и Средняя Азия. М., 1984, с. 103-119.

[9] Евтюхова Л.А. О племенах центральной Монголии в IX в. // СА, 1957, № 2, с. 205-227.

[10] Иерусалимская А.А. К сложению школы художественного шелкоткачества, с. 24.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки