главная страница / библиотека / обновления библиотеки

И.Р. Ахмедов

Плети из могильника у с. Кораблино.

// Древности Северного Кавказа и Причерноморья. М.: 1991. С. 146-150 + 2 с. илл.

 

Древности Северного Кавказа и Причерноморья. Москва: 1991.В 1989 году при исследовании могильника рязано-окского типа, расположенного у с. Кораблино Рязанского района Рязанской области, на правом берегу р. Листвянки (приток р. Оки), экспедицией ГИМ были обнаружены две плети-нагайки сложносоставной конструкции. * [сноска: * Приношу благодарность начальнику экспедиции И.В. Белоцерковской за возможность опубликовать эти материалы.]

 

Они входили в состав погребального инвентаря захоронений 59 и 80. Обе найдены in situ. В погребении 59 рукоять плети была сломана и обе её части положены рядом, параллельно друг другу. Она находилась в юго-восточной части погребальной ямы, рядом с шейной гривной. Состав инвентаря позволяет считать это погребение мужским.

 

Погребение 80 — парное, плеть находилась в юго-восточной части погребения, среди мужского инвентаря. Верхняя часть рукояти лежала на проушном топоре, рядом располагались поясная пряжка и нож в ножнах. Вероятно все эти вещи находились на поясе погребённого.

 

Из этих комплексов происходят и арбалетовидные фибулы, железные гривны с бронзовой обмоткой и напускными бусами, тордированная гривна из квадратного в сечении бронзового дрота. Подобный набор вещей позволяет датировать погребения в рамках IV-V вв. н.э. [1]

 

Плеть из первого погребения (рис. 2а) имеет рукоять, обложенную двумя бронзовыми пластинами, расположенными внахлёст и скреплённых бронзовыми заклёпками. Торцы рукояти украшены бронзовыми крышечками, бортик которых оформлен в виде двух валиков. На верхней торцовой части находится железный шип, имеющий вид уплощённой сферы с пирамидальной колющей частью. Кожаный ремень плети крепился к рукояти бронзовой пластинчатой обоймой, которая как и пластины рукояти в месте скрепления украшена параллельными гравированными бороздками. На ремень на примерно равном расстоянии

(146/147)

(от двух до трёх сантиметров) друг от друга были напущены восемь бронзовых пластинчатых обойм и три литые бронзовые бусины, на конце находилась обоймица из тонкой бронзовой пластины (рис. 1a; 2a).

 

Рукоять плети из погребения 80 обложена бронзовым листом лишь в верхней и нижней частях, шип на верхнем конце отсутствует, а ремень утяжелен пятью литыми бронзовыми обоймами (рис. 1 б, в).

 

В рязано-окских могильниках подобные плети найдены впервые, полных аналогов им здесь неизвестно. Поэтому необходимо рассмотреть аналоги их конструктивным особенностям. Плети с украшенными металлическими пластинами или обвитыми металлической лентой рукоятями известны в степном мире, где они бытуют со скифского времени. С первых веков нашей зры, особенно часто во II-III вв. н.э., нагайки сопровождают позднесарматские погребения. Они имеют утяжелители в виде обойм, круглых, овальных или многогранных в плане шайб, изготовленных из свинца, бронзы, серебра. [2] Обкладки рукояти и пластинчатые обоймы для крепления ремня известны в это время также в Южном Приуралье и на нижнем Дону. [3] Единственный практически полностью сохранившийся экземпляр сложно-составной плети происходит из погребения II могильника Ёндред-Суйокерестен в Венгрии, датирующегося второй половиной II — началом III в. н.э. [4] По своему устройству эта плеть чрезвычайно близка публикуемым материалам. Она имеет обложенную железной пластиной с гравированным орнаментом в виде пересекающихся и параллельных линий рукоять, обойму из железного листа для крепления ремня и бронзовые обоймы-утяжелители.

 

В отличие от наших экземпляров бусы-утяжелители на венгерской нагайке сгруппированы у окончания ремня, в нижней части рукояти имеется сквозное отверстие для петли, одевавшейся на руку, а на торцовых частях рукояти отсутствуют крышечки. В остальном её устройство полностью соответствует конструкции рязанских плетей. Для памятников Венгрии эта находка уникальна и, по мнению авторов публикации, восходит к позднесарматским древностям степной зоны Европейской части СССР. [5]

(147/148)

 

Таким образом, можно предположить, что плети из могильника Кораблино изготовлены по сарматским образцам. Однако без специальных анализов точно установить их происхождение — изготовление на месте или импорт — не представляется возможным.

 

Наличие таких конструктивных элементов как шип в верхней торцовой части рукояти, равномерное распределение утяжелителей на ремне, свидетельствует в пользу местного производства этих предметов. Вероятно, плети изготовлены по позднесарматским образцам местными мастерами, которые внесли в их устройство элементы, не свойственные для их прототипов.

 

В настоящее время наиболее северные позднесарматские могильники известны на границе Липецкой и Рязанской областей, [6] что косвенно подтверждает возможность заимствования финно-угорским населением конструкции сложносоставных плетей непосредственно у сарматского населения лесостепной зоны.

 

Следует отметить, что находки плетей известны и в других могильниках рязано-окского типа. Одна плеть сложносоставной конструкции входила в состав так называемого «приношения» из могильника у с. Гавердово, относящегося, по мнению П.П. Ефименко, к V в. н.э. [7] Этот экземпляр имеет обложенную бронзовой пластиной рукоять и ремень, украшенный бронзовыми набивными бляшками, характерными для поясной и сбруйной гарнитуры. Уздечный и поясной наборы, относящиеся к этому комплексу, включают подобные бляшки и вместе с плетью составляют гарнитур, выдержанный в едином стиле. Набивные бляшки таких типов широко употреблялись местными мастерами при изготовлении поясов, что свидетельствует о местном происхождении всего комплекса, а следовательно и плети.

 

Присутствие в рассматриваемом комплексе дротовой бронзовой гривны с обрубленными концами, круглой дротовой бронзовой гривны с замком в двойную петлю, обмоткой и напускными бусами, пластинчатых наконечников ремней в виде вытянутых, заострённых на конце пластин, позволяет сузить его дату до первой половины V в. н.э. [8]

 

Ещё одна плеть происходит из погребения 5 Никитинского

(148/149)

могильника. Она имеет деревянную рукоять, обвитую бронзовой лентой, под которой сохранились остатки кожаного ремня. Инвентарь погребения включает в себя крестовидную фибулу и бронзовую гривну с замком в виде плоской круглой коробочки, бронзовой обмоткой и напускными бусами, [9] что позволяет определить дату комплекса второй половиной V в. н.э. [10] Конструкция этой плети чрезвычайно упрощена и лишена каких-либо элементов, присущих более ранним экземплярам.

 

На основании проанализированных, весьма немногочисленных находок можно лишь предположительно наметить следующую линию развития плетей сложносоставной конструкции в районе средней Оки. Вероятно, сложная конструкция плетей, состоящих из рукояти с дополнительными деталями и ремня с утяжелителями, заимствована из сарматской среды. Этот тип иллюстрируют находки из могильника Кораблино. В дальнейшем местные мастера, в целом следуя уже известной схеме, но несколько упрощая её, дополняют декор плети элементами местной поясной гарнитуры («приношение» из могильника Гавердово). И, наконец, плеть из Никитинского могильника сделана по чрезвычайно упрощённой схеме и весьма отдалённо напоминает прототипы IV в. н.э.

 

Таким образом, представляется, что развитие плетей сложносоставной конструкции шло по линии упрощения схемы, отказа от различных дополнительных деталей. А это свидетельствует о том, что употребление этих предметов не было традиционно присущим для местного населения, а было заимствовано у соседних, возможно, позднесарматских племён.

 


    ^

[1] Вихляев В.И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. Саранск, 1977, с. 4, 41, 50-51; Ефименко П.П. Иваньковский и Гавердовский могильники древней мордвы. В сб.: Материалы по археологии и этнографии Мордовии. Тр.МНИИЯЛИЭ, вып. 48, Саранск, 1975; Алихова А.Е. Могильник кошибеевского типа у с. Польное Ялтуново. КСИИМК, вып. 72, с. 44.

(149/150)

[2] Мошкова М.Г. Позднесарматская культура. В кн.: Археология СССР. Степи Европейской части СССР в скифо-сарматскоевремя. М., 1989, с. 198.

[3] Там же. Табл. 81, 43, с. 302.

[4] Vaday Andrea-Szöke, Béla Miklos. Szarmata temetö és Gepida sir Endröd-Szujokerszten. Communicationea archeologicae Hungariae. Budapest, 1983, a. 80, abb. 1 (a-b), s. 106, abb. 21 (1a-b).

[5] Vaday Andrea-Szöke, Bela Miklos. Op.cit., c. 131.

[6] Воронина Р.Ф. Сарматский могильник у с. Ново-Никольское, КСИА, 1982, вып. 170, с. 89.

[7] Ефименко П.П. Указ. соч., с. 17.

[8] Вихляев В.И. Указ. соч., с. 89. Амброз А.К. Проблемы раннесредневековой хронологии Восточной Европы. Ч. II. СА, 1971, №3, с. 107.

[9] Воронина Р.Ф. Финский могильник у с. Никитине. КСИА, 1986, вып. 183, с. 94-95.

[10] Шитов В.Н. Старокадомский могильник. Материалы по археологии Мордовии, Тр.МНИИЯЛИЭ, вып. 85, Саранск, 1988, с. Вихляев В.И. Указ. соч., с. 69.

 


 

Список иллюстраций.   ^

 

Страницы с рисунками в издании не пронумерованы. ]   ^

 

Рис. 1. А — бусы и обоймы-утяжелители плети (п. 59). Б — фрагмент рукояти плети (п. 80). В — обоймы-утяжелители (п. 80). А, В — бронза, Б — бронза, дерево, кожа.

Рис. 2. А — реконструкция плети (из п. 59). Б — реконструкция плети (из п. 80).

(Открыть Рис. 1 в новом окне)

(Открыть Рис. 2 в новом окне)

(151/152)

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки